Дичок
Нажмите для просмотра

Дичок

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 46 кадров Код для вставки:

165 просмотров Код для liveinternet.ru:

Подарила бабушка своему внуку Антоше нож-складешок с кленовым черешком.
Не нарадуется Антоша на ножичек, только не знает, чтобы такое им сделать… Побежал в лес.
Увидел дикую яблоньку: «Дай-ка, — думает, — я из неё батожок вырежу!»
Нахмурился лес. Зашумел: «Ты что, баловник, делаешь! Зачем мою внучку губишь! Не гневи меня! Плохо тебе будет, если я разгневаюсь».
«Да что ты мне можешь сделать! Кто ты мне! Что от тебя пользы-то? Поишь или кормишь!» — закричал Антоша.
Умолк лес, потемнел. Дождь накрапывать начал. Молния сверкнула. Птички пискнули и в гнёзда попрятались.
Схватил Антоша батожок, домой, к бабушке побежал. На бегу оглянулся да лесу язык показал! «Ну, каков ты со мной, таков и я с тобой…» — прошумел лес.
Тут батожок вырвался из Антошиных рук да как стукнет его по затылку! И — в лес убежал.
А Антон спешит. До деревни-то совсем пустяк остался: через горбатый мост перебежать — и дома. Да не тут-то было…
Мост вдруг до того круто взгорбился — не перейти, не перелезть. «Ты что, горбун, выдумал! Почему меня не пропускаешь!» — рассердился Антон. «А я ведь деревянный. В лесу вырос, леса и слушаюсь».
Хотел Антоша речку на лодке переплыть, а та возьми да перевернись! «Аль не знаешь, — говорит, — что лодки в лесу растут. Из дерева долбятся. Плыви-ка плывмя!»
Дождь к той поре как из ведра полил. Так и так мокрому быть. Поплыл Антон. Продрог. По весне дело-то было…
Прибежал к дому, ткнул с разбега калитку, а калитка как стена каменная. Не открывается.
Начал Антон калитку руками-ногами бить, а та ему: «Бей, хоть лоб разбей, не откроюсь. Деревянная я. Лезь свиным ходом, собачьим лазом».
Полез Антоша свиным ходом, собачьим лазом. Чучело чучелом вылез. Бабушка увидела, руками всплеснула: «Ахти мне!»
А у Антона зуб на зуб не сходится. Дрожит, слова вымолвить не может. Видит бабушка — баню надо топить. Внука парить.
Истопила баню, посадила Антошу на полок. «Дайка, бабушка, веник берёзовый, попариться хочу».
Веник сам прибежал, листья шёлковые сбросил и давай Антона голыми ветками хлестать! Тут и мочалка подоспела… Еле бабушка внука от них отбила!
А в избе-то и вовсе Антоше деться некуда. Стол качается, деревянная чашка со щами в руки не даётся, ложка по лбу стукает, пол занозами пятки колет…
Залез Антоша на печку. Та, известно, не в лесу росла. Сидит, чуть не плачет. «Не разгневал ли ты синий лес!» — спрашивает печка. «А ты откуда знаешь, кирпичное отродье!»
«Оттуда я знаю, грубиян, что остывать начала. Я хоть не в лесу выросла, а лесом тепла. С лесом дружусь, дровами топлюсь!»
Хотел Антоша утешиться, на новый ножичек полюбоваться. Глядь, а красивый кленовый черешок пропал!
Начал Антон понимать, как плохо человеку с лесом в раздоре быть, сколько пользы лес людям даёт… И чем больше он вспоминал, что из леса пришло, тем горше ему становилось.
Признался внук бабушке, чем лес прогневал. Запечалилась бабушка, а потом промолвила: «Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее. Придумаю что-нибудь, чтоб тебя с лесом помирить».
Утром бабушка сказала: «Простит тебя лес. Только не словами, а делом заслужи прощение». И привела Антошу в огород.
А в огороде нездешняя яблоня росла. Антошин дед тёплый край нашей земли от врагов оберегать ходил. Оттуда и привёз крошку-саженец. Выросла яблоня всем на загляденье. Только яблоки на ней редкий год случались: то мороз прибьёт, то утренник хватит… Известно, из тёплых мест дерево. Зато уж когда родятся яблоки — на возу не увезёшь. И сладкие-то, и мягкие, и всю зиму лежат — хоть бы что!
Подвела бабушка Антона к этой яблоне и говорит: «Привей ты её росточек на дикий пенёчек да погляди, что будет».
Два дня учила бабушка Антошу, как надо надрез делать, как росток на него прививать, да воском залеплять, да мочалкой обвязывать.
А на третий день нарезал Антоша черенков-ростков с нездешней яблони и отправился в лес. Известно, речка на пути. Невесело в студёную воду лезть…
Подумал Антон и сказал горбатому мосту: «Пропусти меня, пожалуйста, я иду у леса прощения просить». Мост только скрипнул, но не сгорбился.
Лес не шумел, не хмурился. Будто и не узнал… И Антоша молчит, глазами пенёк от сгубленной им яблоньки высматривает. Да не видно его.
Только слышит, незнакомая яблонька тихо плачет. «О чём ты, милая яблонька, плачешь! Что с тобой!» — спросил Антоша.
«Погляди-ка, — говорит яблонька, — что зайцы со мной сделали! Всю кору обгрызли. Пропаду я теперь. Кто меня от стужи и зноя сохранит?..»
«Не печалься, — сказал Антоша, — у меня и воск, и мочало есть. Сейчас перевязку сделаю… Расти большая да красивая. А мне бы тот пенёчек ещё разыскать!»
Глядь — драчун-батожок тут как тут. «Иди за мной, так и быть, покажу, где я дикой яблонькой рос!»
Вот пенёк. Подрезал его Антоша, как надо: наискосок. Бережно привил росток, срез воском залепил и мочалкой обвязал. А росток вдруг на глазах зазеленел!
Обрадовался Антоша: простил его лес! И черешок кленовый вернулся к ножичку: значит, лес больше не гневается.
Тихо, ласково шелестит старый лес. Понял, что Антоша не со зла погубил яблоньку: руки чесались, работы требовали. Не знал он, что ножом можно делать, а что нельзя.
Много ли, мало ли лет прошло, стали Антошины ростки яблонями. Такие яблоки на них родились — душистые, вкусные да крупные. А главное — ни морозов, ни утренников не боятся.
«Чудо ведь это, а не яблоки!» — говорит народ. «Какое же чудо, — отвечает дед Антон — Антошей-то который был. — Чуда нет, что нездешний росток да здешний пенёк новые яблоки уродили».
Понял ли, нет ли эти слова народ, только все стали саженцы просить. Дед Антон никому не отказывал. Так и пошли расти по всей нашей земле новые яблони.

Жанр: Детские.

© Студия «Диафильм», 1988.

Пермяк Евгений.
Художник: Гладнева Лидия.
Сценарий: Семибратова Татьяна.
Редактор: Витухновская Галина.
Художественный редактор: Плевин Владимир.