Холодное сердце. Диафильм первый
Нажмите для просмотра

Холодное сердце. Диафильм первый

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 36 кадров Код для вставки:

418 просмотров Код для liveinternet.ru:

Много лет тому назад жила в Шварцвальде (Черном лесу) бедная вдова Барбара Мунк. Муж ее был угольщиком, а когда он умер, за это же ремесло пришлось взяться ее шестнадцатилетнему сыну Петеру.
Сидя в одиночестве у костра, Петер Мунк думал: «Что за жалкая участь быть черным, грязным угольщиком. То ли дело ремесло стекольщика, часовщика или башмачника…»
Но больше всего Петер Мунк завидовал плотогонам. И именно трем из них: Иезекиилу Толстому, Шлюхтеру Тощему и Вильму Красивому. Все трое были совсем непохожи друг на друга, но все трое одинаково любили деньги и были одинаково бессердечны к людям, у которых денег не было.
Иезекиил Толстый считался первым богачом в округе. Везло ему необыкновенно. Он всегда продавал лес втридорога, денежки так и текли в его карман.
Шлюхтер Тощий был самым смелым человеком из всех, кого знал Петер. В харчевне он ел и пил за троих, и место занимал на троих. Никто не решался с ним спорить, а он не боялся спорить ни с кем — уж очень много было у него денег.
Вильм Красивый, был молодой, статный парень, лучший танцор среди плотогонов и стекольщиков. Еще недавно такой же бедняк, как и Петер, он вдруг ни с того ни с сего разбогател. И плотогоны стали почитать его, точно он был не простой плотогон, а принц.
«И откуда только они берут деньги», — думал Петер. Он перебирал в уме все известные ему способы разбогатеть и вдруг вспомнил рассказ о людях, которые будто бы получили целые горы золота от лесных духов —Михеля-Великана или Стеклянного Человечка.
Стеклянный Человечек — добрый дух людей — всегда являлся в широкополой, островерхой шляпе, в черном камзоле и шароварах, а на ногах у него были чулочки и черные башмачки. Ростом он был с годовалого ребенка, но это нисколько не мешало его могуществу.
А Михель-Великан носил одежду сплавщиков, и те, кому случалось его видеть, уверяли, будто на сапоги его должно было пойти добрых полсотни телячьих кож и что взрослый человек мог бы спрятаться в этих сапожищах с головой.
И еще Петер Мунк узнал, что Стеклянный Человечек показывается только тем, кому посчастливилось родиться в воскресенье между двенадцатью
и двумя часами пополудни. А ведь он, Петер, как раз и родился в воскресенье, в самый полдень.
«Я должен попытать свое счастье», — решил он. И вот, распродав весь заготовленный для покупателей уголь, он надел отцовский праздничный камзол, красные чулки, шляпу и сказал матери будто идет в город.
Мать пожелала ему счастливого пути. И Петер бодро зашагал по дороге, но только не в город, а прямо в лес. Он шел все выше и выше по склону горы, поросшей ельником, и наконец добрался до самой вершины.
Место было глухое, безлюдное. Здесь росли самые высокие, самые крепкие ели. Около одной из них, самой большой, Петер остановился. «Наверное, это самая большая ель на всем свете! — подумал он. — Стало быть, тут и живет Стеклянный Человечек».
Петер снял с головы шляпу и, вспомнив заветные стишки, слышанные им в детстве, запинаясь, пробормотал:
— Под косматой елью
В темном подземелье,
Где рождается родник.—
Меж корней живет старик.
Он неслыханно богат,
Он хранит заветный клад…
Ему никто не ответил. Ах, если бы он знал стишки до конца. Но тут Петеру показалось, что за елкой кто-то тихонько засмеялся. Одним прыжком он очутился за деревом. Стеклянного Человечка там не было. Только маленькая пушистая белочка молнией взлетела вверх по стволу.
И вдруг Петер увидел, что голова у белки человечья, только очень маленькая. На голове — широкополая, островерхая шляпа, а на задних лапках краевые чулочки и черные башмачки. Петер вначале замер от изумления, а далее не выдержал и бросился наутек.
Ом бежал, не останавливаясь, и только тогда перевел дух, когда понял, что бежит не к своему дому, а в противоположную сторону. Петер побрел наугад, все время морща лоб, стремясь вспомнить забытые слова стишков, но у него ничего не выходило.
Петер шел, и внезапно, сам не зная, как это случилось, прочитал весь стишок. Петер даже подпрыгнул от радости и подбросил вверх свою шляпу. Шляпа взлетела и пропала в густых ветках ели.
Петер поднял голову, высматривая, где она там зацепилась, да так и замер от ужаса. Перед ним стоял огромный человек в одежде плотогона. На плече у него был багор длинной в хорошую мачту, а в руке он держал шляпу Петера.
— Петер Мунк, что ты делаешь в моем лесу? — сказал громовым голосом великан и бросил Петеру его шляпу.
— Я иду лесом к себе домой — вот и все мое дело, — робко ответил Петер. Он словно сердцем почуял, что это и есть Михель-Великан.
— Не лги, угольщик Мунк! — крикнул Михель-Великан так громко, что с елок дождем посыпались шишки. — Думаешь, я не видел, как ты распинался перед этим жалким старикашкой, перед этим стеклянным пузырьком. Счастье твое, что ты не знал до конца его дурацкого заклинания.
— Жаль мне тебя, Петер. Такой славный, красивый парень мог бы далеко пойти, а ты сидишь возле своей дымной ямы и угли жжешь. Ну да мне не впервой выручать вашего брата. Говори попросту, сколько сот талеров нужно тебе для начала?
— Благодарю вас, сударь, — сказал Петер, — но я не желаю иметь с вами дело. Он вспомнил, что Михель-Великан требует за золото страшную расплату и бросился бежать что-было мочи.
Но уйти от Михеля было не так-то просто. Десять шагов Петера были короче, чем одни шаг Михеля. Петер собрал последние силы и, добежав до канавы — конца владения Михеля, одним прыжком перескочил через нее. Великан остался на той стороне.
Страшно ругаясь, Михель размахнулся и швырнул Петеру вслед свой огромный багор. Но дерево разлетелось в щепки, словно ударилось о какую-то невидимую каменную стену.
Полуживой от страха Петер отправился дальше и опять очутился возле огромной ели. Тогда он снял шляпу и произнес заветные слова:
— Под косматой елью,
В темном подземелье,
Где рождается родник, —
Меж корней живет старик.
Он неслыханно богат,
Он хранит заветный клад.
Кто родился в день воскресный,
Получает клад чудесный!
Не успел он выговорить последнее слово, как увидел под корнями старой ели крошечного старичка: в черном кафтанчике, в красных чулочках, с большой остроконечной шляпой на голове. Вся одежда старичка была сделана из разноцветного стекла.
— Здравствуй, Петер Мунк! — сказал старичок.— Этот грубиян Михель, кажется, здорово напугал тебя. Но я его славно проучил и даже отнял у него его знаменитый багор.
— Благодарю вас, господин Стеклянный Человечек, — ответил Петер. Вы спасли мне жизнь. Но уж если вы так добры ко мне, сделайте так, чтобы у меня в кармане всегда водились денежки.
— Хорошо, если ты обещаешь мне работать честно, не ленясь, я помогу тебе, — сказал, усмехаясь, Стеклянный Человечек. — Я исполняю три желания каждого, кто рожден в воскресенье между двенадцатью и двумя часами пополудни. Два желания самые глупые, а третье сбывается только в том случае, если оно стоит того.
— Во-первых, я хочу уметь танцевать лучше Вильма Красивого и всегда иметь в кармане столько же денег, сколько у самого Иезекиила Толстого.
— Неужели ты не мог придумать что-нибудь поумнее? — сказал, нахмурившись, Стеклянный Человечек. — Но сказанного не воротишь — твое желание будет исполнено. Говори же, чего бы ты хотел еще.
— Я хочу быть владельцем самого большого стекольного завода. И прибавьте ко второму желанию еще пару лошадок и коляску.
— Глупый ты человек, Петер Мунк! — воскликнул Стеклянный Человечек.— Ума-разума надо бы тебе. Ну да все-таки второе твое желание намного умнее первого.
— А теперь ступай домой. Третье желание прибереги на черный день. Да возьми для начала вот это, — Стеклянный Человечек протянул Петеру туго набитый кошелек. — Три дня тому назад умер Винкфриц — хозяин большого стекольного завода. Предложи его вдове эти деньги, и она с радостью продаст тебе свой завод.
Свою старую мать Петер застал в слезах и тревоге. Бедная женщина думала, что ее сына уже забрали в солдаты. Какова же была ее радость, когда Петер вернулся домой, да еще с кошельком набитым деньгами.

Жанр: Детские.

© Украинская студия хроникально-документальных фильмов, 1988.