Кузнец-колдун
Нажмите для просмотра

Кузнец-колдун

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 49 кадров Код для вставки:

348 просмотров Код для liveinternet.ru:

Жил когда-то кузнец в Пон-де-Пиле. А надо вам сказать, что в наших местах — это между реками Байзом и Гаронной — железа всегда было много и кузнецов хоть отбавляй.
Но Энрик из Пон-де-Пиля слыл самым искусным мастером во всей Гаскони. Дровосеки издалека приезжали заказывать ему топоры. А его шпагами хоть камни коли.
В соседнем местечке тоже был кузнец, по прозвищу Гасту Одноглазый. Когда он мальчишкой был, попал ему в левый глаз кусочек железа, он и окривел. Хороший был кузнец Гасту, а всё-таки далеко ему было до Энрика.
Не очень-то нравилось Гасту слушать, как все кругом расхваливают работу его дружка. Да и насчёт заказов тоже — люди идут туда, где товар получше. У одноглазого работы всё меньше и меньше становилось. Совсем он загрустил.
Кончилось тем, что друзья не на шутку повздорили. Дело было в воскресенье, и выпили они, наверное, лишнюю бутылочку.
Слово за слово, и вдруг как ударит Гасту кулаком по столу: «Работа, работа! Нечего тебе хвастать. Я-то знаю, почему твои шпаги камни колют, почему твои плуги так здорово пашут. Стоит только вспомнить, кто тебя учил!»
— «Кто учил? Тот же, кто и тебя». – «Ученье ученью рознь. Может, скажешь, года три-четыре назад ты никуда не отлучался?» — «А тут никакого и секрета-то нет. В Гурдоне у меня тётка».
— Тётка, говоришь? В Гурдоне! Вернее, немножко в стороне от него. Есть там яма Падирака. Вот туда-то ты и ездил. На самое дно, в кузницу дьявола! Там ты и научился своему ремеслу. Колдун — вот ты кто!
Гасту сболтнул не подумав, просто чтобы позлить приятели, а ведь у слова-то крылья есть: вылетит — попробуй поймай его! Один сказал, другой повторил, третий ещё прибавил. Колдун да колдун… А в те времена люди верили в дьявола, в колдовство и во всякую такую чепуху. Были даже особые суды — колдунов судить. И вот что из всего этого вышло.
На Энрика все начали поглядывать косо, даже обходили его стороной. Сперва кузнец только посмеивался, а потом понял, как к нему относятся, и сделался мрачным и нелюдимым.
Несмотря ни на что, люди все равно шли к нему покупать топоры, косы и ножи. Только теперь уже ничто не входил в кузницу, все оставались стоять у порога — а что, если дьявол придёт навестить своего ученика!
Скоро и оба помощника Энрика ушли от него.
Однажды вечером раздумывал Энрик о том, как ему дальше быть, и вдруг услыхал — стучится к нему кто-то. Удивился он.
Открыл дверь, а там мальчуган стоит. – «Чего тебе надо?» — «Хочу стать у вас подмастерьем!» — «Подмастерьем? Ты что ж, не знаешь, что пришёл к колдуну?»
-Знаю, говорили мне. Так что ж, быть колдуном и чудодеем в своём ремесле не всякому дано. Я бы и сам не прочь!
— «Как тебя зовут-то?» — «Зовут меня Жано, а родом я из Кос-сеньи». – «Ну что же, Жано, не простое это дело стать подмастерьем у колдуна. Надо сперва посмотреть, на что ты годен».
— «А ну-ка, стукни по камню так, чтобы из него вода потекла!» — «Подумаешь, какое дело! Такой дождь утром шёл, что все камни стали, как губки,— и ребёнок из них воду выжмет. Я сделаю кое-что потруднее».
Схватил Жано огромный кузнечный молот и так ударил по камню, что искры во все стороны полетели.
Энрик-колдун даже повеселел сразу: и ударил хорошо, и ответил неплохо. – «Пожалуй, возьму я тебя в подмастерья. Быть тебе кузнецом-чудодеем».
Всякому ученье по-разному даётся. То, что другому и в год не одолеть, Жано за один месяц выучил. Энрик нарадоваться на него не мог. И понятно: ведь хороший ученик — учителю честь.
Приехал как-то в эти края из Парижа один граф. Приехал граф в свои владения и начал пыль в глаза пускать: и замок-то он, дескать, украсит, и слуг-то наймёт, а какие балы давать будет!
Энрику-колдуну заказал граф сперва целую кучу флюгеров. Очень он любил флюгера! Может, глядя на них, он вспоминал парижских придворных, которые всегда нос по ветру держали.
А потом граф велел кузнецу выковать для него чугунную решётку на ворота замка. Энрик и Жано вдвоём такую решётку сделали, что просто чудо! Настоящее кружево.
Навесили решётку на ворота графского замка. Граф расхваливал, расхваливал кузнецов, а денег ни копейки не дал.
Пошёл Энрик требовать платы. Граф его и видеть не захотел. Велел слугам вон выгнать.
Не на шутку рассердился Энрик. Оттолкнул он слуг, снял с петель решётку, взвалил её на спину и унёс.
Граф, как услыхал, прямо взбесился от злости: — «Грубиян! Я покажу ему, как оскорблять благородного графа!» — И донёс он на Энрика в королевский суд.
В те времена такие дела решались быстро. В два счёта обвинят, в два счёта и приговорят. И вот Энрик уже в тюрьме.
Руки и ноги у него в цепи закованы, кругом стража стоит. А приговор такой: «Отрубить правую руку за воровство, а потом, как колдуна, сжечь на костре».
В день казни народу собралось на площади — иголке упасть негде. И Жано был там, вертелся в толпе.
Привели Энрика — чёрный, лохматый, глаза как угли горят – ну, прямо колдун, да и только.
Преступник-то здесь, а вот палач пропал, нигде его разыскать не могут. Уж в толпе начали перешёптываться — мол, видно, дьявол унёс палача, захотел помочь своему ученику.
Но тут судья взобрался на эшафот и говорит: «Так как палача найти невозможно, мы разыскали человека, который добровольно согласился привести приговор в исполнение».
И на эшафот взбирается одетый во всё красное и с огромным топором в руках… кто бы вы думали? Гасту Одноглазый, старый приятель Энрика!
В толпе зашумели: «И не стыдно этому кривому! Это уж слишком!» — Только Жано ничего не сказал. И Энрик тоже.
Занёс Гасту топор, а кузнец и говорит: «Топор! Кто тебя ковал?» — И все услыхали, как тоненький голосок, не поймёшь откуда, ответил: «Ты, кузнец!» — «Так как же ты смеешь рубить руку, которая тебя сделала?» — Топор и остался висеть в воздухе.
Все видели, что Гасту изо всех сил старается, да не может опустить топор. А кузнец опять говорит: «А вы, цепи, вас кто сделал?» — «Ты, кузнец!» — пропищал тоненький голосочек. – «Так почему же не отпускаете меня?» — Раскрылись кандалы, и упали цепи.
И снова говорит Энрик: «Неужто здесь в толпе нет ни одной шпаги, сделанной моими руками?» — «Я здесь, кузнец!» — отвечает тоненький голосок, и из толпы летит шпага.
Схватил Энрик шпагу и — прыг с эшафота и скрылся. Только его и видели.
Все перепугались, и судья тоже. Один Жано и глазом не моргнул. И ещё этот новоиспечённый палач. Даже чудно — стоит себе как ни в чём не бывало,
а потом сошёл с эшафота, подмигнул Жано и затерялся в толпе. И Жано пропал куда-то. Скрылись они, и никто их никогда больше не видел — ни Одноглазого, ни подмастерья.
А вот в Париже немного времени спустя открылась кузница, в которой работали три кузнеца: один большой такой, чёрный, лохматый, другой — кривой на левый глаз, а третий — совсем ещё мальчик.
Соседи иной раз слышали, как мальчуган подшучивал над Одноглазым: «Говори, что хочешь, а Энрик-мастер получше тебя. Видел, как все вещи слушались его?»
А кривой ворчал: «Слушались, слушались! На самом-то деле помог бочонок крепкого вина. Нелегко было мне напоить палача так, чтоб он свалился замертво и я мог занять его место».
Тут всегда вмешивался большой, чёрный: «Оба вы правы. Друзья могут повздорить, но в трудную минуту все обиды забываются. В наших кузницах мы куём не только железо. Здесь выковывается и дружба; хорошая, прочная дружба!»

Жанр: Детские.

© Студия «Диафильм», 1967.

Луда.
Художник: Безбородов Константин.
Редактор: Калашникова Г..
Художественный редактор: Морозов Александр.