На ладьях в тридевятое царство
Нажмите для просмотра

На ладьях в тридевятое царство

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 52 кадра Код для вставки:

322 просмотра Код для liveinternet.ru:

Лет тысячу назад неподалеку от Новгорода среди дремучих лесов на берегу маленькой безымянной речки стояла деревня.
В этой деревне жил ладейный мастер дед Овсеня с внуком Васютой. Они делали ладьи и продавали их в Новгороде купцам. Бегали их крепкие ладьи по великому пути «из варяг в греки» до самого Царьграда.
Бывало, обтёсывает Васюта крутой бок ладьи, а сам думает: «Поплывёт наша ладья в далёкие края, в тридевятое царство… Хоть бы взглянуть мне на заморские чудеса…»
Однажды дед с Васютой продавали ладью новгородскому купцу Гордяте Даниловичу. А тот вдруг и говорит: «Иди, парень, ко мне в работники, поплывём за море, в славный город Царьград. Хорошо заплачу тебе».
Знал дед Овсеня про внукову мечту и потому сказал:
«Ладно, иди».— Так нанялся Васюта на службу к богатому купцу.
Первым делом купец велел Васюте вместе с другими работниками грузить ладьи товаром. А вёз он в Царьград много добра: меха, воск, льняное полотно, оружие, украшения из янтаря.
Наступил день отплытия. Отошли от причалов и поплыли ладьи новгородских купцов по реке Волхову, словно стая лебедей.
Васюту посадили грести. Двадцать гребцов на ладье, все одновременно поднимают тяжёлые вёсла, одновременно опускают, и бежит ладья быстро вперёд.
Кроме купца и гребцов сидят в ладьях воины. Путь далёк, опасен. Поэтому купцы наняли дружину под началом воеводы Игелда защищать караван от разбойников.
Проплыли новгородцы реку Волхов, потом Ильмень-озеро, выплыли в Ловать-реку. Но река Ловать поворачивает на восток, а купцам надо на юг. Пожилой гребец дядя Нефёд объяснил Васюте, что неподалёку течёт река Днепр, и как раз в ту сторону, куда им надо плыть.
А до Днепра волочат ладьи по суше, оттого и называется это место волок. Васюта глянул на гружёные ладьи: разве можно этакую тяжесть поднять!
Но взялись все вместе дружно, вытянули ладьи на берег и потащили их где волоком, где на катках да на колесах через холмы и долины.
Плывут новгородцы по Днепру. Река широкоя, большая. Проплывают мимо деревень, городков. Места непохожи на новгородские: там повсюду леса, а здесь луга да степи.
Вот на высоком холме показался большой город. Окружают его белые каменные стены, за стенами виднеются узорчатые терема, златоверхие церкви. — «Стольный город Киев», — сказал дядя Нефёд.
За Киевом, у сторожевой крепости Витичева, остановились: здесь граница русских и печенежских земель. Много ладей собралось у Витичева, ожидают княжеский караван с дружиной.
Гордята Данилович говорит новгородским купцам: «Не станем ждать киевлян. Первыми в Царьград приплывём, дороже товар продадим». —«Боязно, вдруг печенеги нападут», — отвечают купцы.
— «Они же знают, что ныне княжеская дружина охраняет караван. Не посмеют из своих степей к реке выйти», — возразил Гордята Данилович.
Одолела жадность новгородских купцов, решили плыть одни. — «Риск большой», — сказал воевода Игелд. — «За риск плачу воинам в полтора раза против условленного», — пообещал Гордята Данилович.
День, другой, третий плывут новгородцы. Сначала каждый миг ожидали нападения печенегов, но всё было спокойно. Потом и ожидать перестали. А тут новая забота: пороги!
Днепр начал сужаться. Каменные берега подползли к воде. А впереди клубилось облако водяных брызг. С громом обрушивалась вниз вода: попадёшь — разобьёт в щепки!
Пристали ладьи к берегу. Выгрузили из них все товары. Разделились люди: одни поклажу на плечи подняли и понесли по берегу вперёд.
Другие — с ними и Васюта, — держа ладью за борта, повели её возле берега по мелководью, обходя камни. Ладья рвётся из рук, как необъезженный конь, люди еле сдерживают её.
Наконец благополучно прошли все семь порогов. — «Теперь опасности позади», — сказал Гордята Данилович. – «Не говори так, купец, — остановил его воевода, — впереди Крарийская переправа».
Днепр стал мелкий — это началась Крарийская переправа. Здесь печенеги переправлялись на конях вброд и, случалась, нападали на купеческие караваны. Новгородцы с тревогой вглядывались в молчаливые берега.
Вдруг раздался громкий свист — и берега ожили. Из-за каждого камня поднялись печенеги с луками. Вдоль берега поскакали конники. Было их великое множество.
Полетели печенежские стрелы. Воевода Игелд сказал: «Пройдём брод — спасёмся. На глубокой воде им нас не взять». — Гребцы гребли изо всех сил, все знали: попадёшь к печенегам — убьют или продадут в рабство.
А печенеги на конях уже въезжают в Днепр, уже спешат наперерез ладьям. Нет, не миновать боя!
Воины, обнажив мечи, встали к бортам. И все остальные, кроме гребцов, тоже взяли оружие и изготовились к бою.
Как туча слепней, облепили печенеги ладью. Саблями размахивают, норовят с коней на борт прыгнуть.
Уже и гребцы бросили вёсла, не гребут — отбиваются, кто чем может. Храбры воины Игелда, отчаянно бьются новгородцы, да печенегов в десять, а может, и в двадцать раз больше…
Но тут на высоком берегу показались русские конники — возвращавшийся из похода в печенежские степи отряд.
— «Наши, наши!» — закричал Гордята Данилович. Печенеги тоже увидели богатырей, завернули коней и погнали их к противоположному берегу, — «Спасены», — с облегчением подумали новгородцы.
Но вдруг один печенег приостановил коня, отцепил от седла аркан, размахнулся — и…
…крепкая петля захлестнула Гордяту Даниловича. Гикнул печенег, погнал коня. Никто глазом не успел моргнуть, как купец очутился за бортом.
Все будто оцепенели. Первым опомнился Игелд: «Поворачивай ладью! Греби!» — Но разве поспеешь тут развернуться? Эх, видно, пропадать купцу!
Васюта — нож в руку, вскочил на лавку, прыг с ладьи!
Проплыл под водой и вынырнул рядом с Гордятой Даниловичем. Печенег вскинул лук, пустил стрелу. Совсем немного промахнулся, сорвало у Васюты кожу на лбу, побежала кровь.
Васюта кровь утереть не может: одной рукой за аркан держится, другой — ножом его режет.
Завизжал печенег, выхватил саблю, сейчас по головам полоснёт! Но тут полетели в него с ладьи стрелы.
Печенег выругался и ускакал за своими. Васюту и Гордяту Даниловича подобрали в ладью.
Опомнился немного купец от пережитого страха, говорит: «Кабы не ты, Васюта, пропал бы я. Спасибо тебе».
Проплыв Днепр, выплыли ладьи в Чёрное море. Вперёд глянешь — вода, назад оглянешься — вода, влево — тоже вода, и только справа, далеко-далеко, виден берег. По морю плыли три дня.
На четвёртый приплыли к Царьграду. Много городов повидал Васюта за долгий путь, но, глянув на Царьград, ахнул, удивившись сказочной его красоте.
Насмотрелся Васюта в Царьграде на разные чудеса. Всё в нём не так, как на Руси: и дома не такие, и люди, и одеваются не так, и пляшут по-иному…
Но вот распродали купцы свой товар, и Гордята Данилович сказал: «Пора домой», — Васюта обрадовался: хоть и хорош город Царьград, а всё же соскучился он по родным местам.
Ранним утром отплыли русские ладьи от Царьградской пристани. На передней ладье сидел Васюта и грёб легко и весело. Хоть и ждёт опять трудный и опасный путь, да зато путь домой.
Скрылись из глаз белые стены Царьграда, впереди — синее море, за морем — Днепр, за Днепром — Ловать, за Ловатью — Ильмень-озеро с Волховом, Новгород, а там и дом, и родимая речка-безымянка.

Жанр: Детские.

© Студия «Диафильм», 1980.

Муравьев Владимир.
Художник: Пашков Б..
Редактор: Семибратова Татьяна.
Художественный редактор: Новозонов О..