Садко (Первая часть)
Нажмите для просмотра

Садко (Первая часть)

5
(1 голос)12345

Диафильм, 37 кадров Код для вставки:

282 просмотра Код для liveinternet.ru:

Жил в богатом Новгороде добрый молодец, по имени Садко. Жил бобылем – ни двора ни кола. Только гусли звонкие да талант гусляра-певца, и достались ему в наследство.
И слава о нем катилась по всему Великому Новгороду.
Заиграет он, заведет напев — все бояре знатные да купцы богатые слушают гусляра, не наслушаются.
Но вот вышло так: день и два Садка на пир не зовут, и на третий день не зовут, не кличут. Горько и обидно ему стало. Пошел он к Ильмень-озеру, сел на берегу на синь-горюч камень, ударил в струны звонкие, завел напев переливчатый.
Играл с утра до вечера. А на закате красного солнышка взволновалось Ильмень-озеро. Поднялась волна, как высокая гора, вода с песком смешалася, и вышел на берег сам Водяной – хозяин озера.
— Спасибо, Садко, гусляр новгородский! Было у меня столованье-гулянье, почестен пир. Веселил ты, потешал гостей моих. И хочу я тебя за то пожаловать!
— Позовут тебя завтра в палаты белокаменные именитых купцов потешать. Попьют, поедят они, похваляться станут, порасхвастаются…
— А потом и тебя спросят, чем бы ты похвалится мог. А я научу тебя, как ответ держать да богатым стать. И поведал Водяной гусляру сироте тайну дивную.
Вот позвали Садка в палаты белокаменные. Столы от напитков да от кушаний ломятся. Пир-столованье вполпира, а гости, купцы новгородские, сидят вполпьяна. Друг перед другом хвастают. Один — золотой казной, другой – товарами заморскими, третий – добрым конем да шелковым холстом. Умный похваляется отцом с матерью, а неумный —молодой женой.
— А ты, молодец, чем похвалишься?
— Ах, купцы вы богатые новгородские! Лишь один я знаю-ведаю чудо-чудное да диво-дивное.
Есть в Ильмень-озере рыба — золотое перо. И никто ее не видывал, не вылавливал. А кто выловит да ухи из нее похлебает, тот из старого молодым станет. Только тем и могу похвалиться я, похвастаться!
Зашумели купцы, заспорили:
— Пустым ты, Садко, похваляешься. Из веки-веков такого никто не слыхивал. Станем биться с тобой о велик заклад. Все наше
именье-богачество прозакладываем! Да тебе против нашею заклада великого и выставить нечего!
— Рыбу — золотое перо я выловлю! А против вашего заклада великого ставлю свою буйную голову.
На том дело поладили и рукобитьем об заклад спор покончили.
В скором времени связали невод шелковый. Трижды забрасывали его в Ильмень-озеро и вытаскивали рыбу — золотое перо.
Сдержал свое слово Водяной. Выиграл сирота-гусляр велик заклад, подучил богатство несметное и стал именитым купцом новгородским.
Множатся богатства Садка не по дням, а по часам. Выстроил он палаты белокаменные. Горницы в них чудо-дивные дорогим заморским деревом, златом-серебром да хрусталем изукрашены. Эдтаких горниц отродясь никто не видывал, и наслыху таких покоев не было.
И привел в свой дом молодую жену. И завел в палатах почестей пир. Собирал на пир бояр родовитых, пригласил всех купцов именитых, позвал и мужиков новгородских. Всем нашлось место в хоромах хлебосольного хозяина.
Напивались гости, наедалися, захмелели, заспорили. Кто о чем беседы ведут да похваляются.
А Садко по палатам похаживает да и говорит таковы слова: — Все вы, гости любезные, на моем пиру напились, наелись, а теперь похваляетесь. Видно, надо мне и о себе сказать. Богатству моему и сметы нет. Золотой казны столько у меня, что могу все товары скупить — худые и хорошие. И не станет товаров в Великом славном Новгороде!
Та заносчивая речь хвастливая обидной показалась всей застолице.
— Век того не бывало и не будет, чтоб один человек мог скупить все товары новгородские, купить и продать наш Великий славный Новгород!
И мы бьемся с тобой о велик заклад в сорок тысячей; не осилить тебе. Садко, Господина Великого Новгорода.
А Садко на другой день вставал раным-ранешенько, умывался белешенько, будил свою дружину, верных помощников, насыпал им золотой казны полным-полно и отравлял по улицам торговым.
А сам шел в гостиный ряд, где торгуют лавки дорогими товарами. Целый день с утра до вечера скупали они товары новгородские… И к закату красного солнышка не осталось товаров ни на медный грош.
А на другой день – глядь-поглядь – от товаров лавки ломятся, навезли их за ночь больше прежнего.
А обозы с товарами из Москвы идут, и из Твери идут, и из многих городов, а по морю корабли бегут с товарами заморскими.
Призадумался тут Садко, пригорюнился: — Не осилить мне Господина Великого Новгорода, не скупить всех товаров городов русских. Нет такой силы-могущества, чтоб один человек мог народу супротивиться.
— Видно, сколь я ни богат, а богаче меня Великий славный Новгород. Лучше мне мой заклад потерять в сорок тысячей…
Вот построил он сорок кораблей, погрузил на корабли все товары скупленные и поплыл торговать в страны заморские.
Продал товары на чужбине с большой прибылью и с верной дружиною домой собираться стал.
А на обратном пути на синем море приключилась невзгода великая. Все сорок кораблей будто к месту приросли, отстоялися. Ветер мачты гнет, снасти рвет, бьет морская волна, а все сорок кораблей будто на якорях стоят.
И сказал Садко кормчим да команде судовой: — Видно, требует царь Морской с нас дань-выкуп.
Берите, ребятушки, бочку золота да мечите деньги во сине море.
Бросили в море синее бочку золота, а корабли по-прежнему с места не тронулись. Их волною бьет, ветер снасти рвет.
Понял Садко, что не золото нужно Морскому царю, а живая душа. Приказал жребий метать. Чей утонет, тому и к царю идти
Каждому достался жребий липовый, а Садко себе взял дубовый. Липовые будто утки поплыли, на волне качаются, а дубовый — ключом на дно пошел.
— Делать нечего, ребятушки, видно, царь Морской ничьей иной головы не хочет принять, а требует мою буйную голову.
— Спускайте-ка, любезные дружинники мои, за борт доску дубовую. Страшно мне сразу спускаться во сине море. Сыграю я вам в последний разок перед тем, как смерть принять!
И с теми словами спустился Садко на дубовый плот.
А все корабли тотчас с места тронулись, паруса шелковые ветром наполнились, и поплыли они своим путем-дорогою, будто остановки никакой не было.

Жанр: Детские.

© Украинская студия хроникально-документальных фильмов, 1986.