Удивительный день
Нажмите для просмотра

Удивительный день

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 47 кадров Код для вставки:

540 просмотров Код для liveinternet.ru:

Уже несколько дней строили мы площадку для запуска космического корабля, но дело как-то не клеилось: у нас не было плана.
Тогда я пошел домой, взял листок бумаги и все на нем нарисовал: и площадку, и ракету — и первую ступеньку, и вторую, и кабину космонавта.
…Скоро площадка была готова.
Мишка осмотрел ее и засмеялся от удовольствия.
— Теперь главное надо решить: кто будет космонавтом.
— Я буду космонавтом, потому что я самый маленький, меньше всех вешу! — откликнулся Андрюшка. А Костик:
— Это еще неизвестно. Я болел, я знаешь как похудел? На три кило!
Мы с Мишкой только переглянулись: они уже все решили, а про нас как будто и забыли.
— Давайте сначала ракету выстроим, — сказал я, — а потом сделаем испытания на космонавта.
Во дворе лежала здоровенная пузатая бочка. Я сразу все сообразил и сказал:
— Вот это будет кабина. Здесь любой космонавт может поместиться, даже самый настоящий.
Костик приволок какой-то старый самовар и приделал к бочке, чтобы заливать туда горючее. Мы с Мишкой сделали внутреннее устройство и два окошечка по бокам, Андрюшка придумал вторую ступеньку. И работа у нас закипела.
Когда все у нас было готово, Мишка отвернул краник у самовара. Отвернул краник, но оттуда ничего не потекло.
— Где же горючее? — разозлился Мишка. И повернулся к Андрюшке, который считался у нас главным инженером.
Тут я вмешался и крикнул:
— Наполнить бак! Механик, быстро!
И я грозно посмотрел на Костика.
— Есть горючее! Все в порядке! И вдруг на Мишку полилась вода. Самовар-то был, видать, дырявый. И главный инженер злорадно захохотал.
…Теперь оставалось назвать каш корабль.
— У Гагарина корабль «Восток», — сказал я, — а у нас будет «Восток-2». Мишка взял кисточку и принялся малевать.
А я в это время взял градусник и измерил Андрюшке температуру. Сорок восемь и шесть! Я просто схватился за голову.
— Теперь осмотри меня! Я тоже хочу быть космонавтом! — Во-первых, ты после кори, А во-вторых, покажи язык… Да, ужасно длиннющий… Нет, тебе. Костик, лучше на земле сидеть.
И тут позвал нас Мишка. Ничего себе была надпись, только кривая и в конце завивалась.
— Во здорово! — сказал Андрюшка. — Блеск! — сказал Костик.
Я ничего не сказал. Подошел и исправил две ошибки. Я написал: «ВОСТОГ-2».
Мишка подошел ко мне, взял под козырек:
— Когда назначаете запуск?
— Через час! — сказал я. — Ноль-ноль!
Прежде всего нам нужно было достать взрывчатку. Андрюшка притащил бенгальские огни, Мишка — какой-то пакетик, вроде борной кислоты, я — две шутихи. И мы затолкали все это в трубу от самовара.
Костик принес какой-то поясок от маминого халата, и мы сделали из него бикфордов шнур. Трубу уложили во вторую ступеньку ракеты, а шнур вытащили наружу, и он лежал на земле, как хвост от змеи.
Теперь пришла пора решать, кто полетит: я или Мишка. У Андрюшки закапали слезы, а Костик отвернулся, потому что из него тоже, наверно, закапало.
Тогда я сказал:
— Костик назначается Главным Зажигателем! Мишка добавил:
— А Андрюшка — Главным Запускателем!
— Мишка, а мы давай считаться на космонавта.
Мне по-честному досталось лететь. Мишка, конечно, постарше Костика и Андрюшки, но глаза у него стали такие печальные, просто ужас!
Я сразу полез в бочку.
Там было темно и тесно, особенно мешала вторая ступенька. Я зажмурил глаза, съежился и приготовился лететь. Но ничего не было: ни взрыва, ни толчка, ни огня, ни дыму — ничего.
В ракету ко мне залез Мишка.
— Заело, Бикфордов шнур отказал.
— Эх, вы, инженеры… Простую ракету запустить не можете!
Я вылез из бочки. Андрюшка и Костик возились с бикфордовым шнуром. — Товарищ Мишка! — сказал я. — Снимите их с работы! Я сам!
Я запустил руку в трубу и снова все там перемешал. Потом зажег спичку. И вдруг… Труба отлетела от второй ступени и стала подлетать и падать. И я увидел дым.
Наверно, я немножко струсил. Вбежал в какую-то дверь, но оказалось — это не дверь, а окно, и я упал прямо в наше домоуправление. — А, это Денис!.. Погоди!.. Все расскажу Алексею Акимычу.
Как только я очутился во дворе, сразу увидел целую толпу ребят. Впереди них довольно резво бежал Алексей Акимыч, наш управдом. У меня сердце упало в пятки.
А Алексей Акимыч поднял меня и как подкинет вверх! — Кричи «ура»! Сегодня второго космонавта запустили!
— Мишка, теперь, значит, два космонавта?.. И мы с тобой вместе полетим в следующий полет.
Я подошел к ракете и исправил сразу две ошибки. На нашем чудесном корабле теперь было написано: «ВОСТОК-З».

Друг детства

Когда мне было лет шесть, я совершенно не знал, кем же я в конце концов буду на этом свете. В голове у меня была ужасная путаница, я был какой-то растерянный и никак не мог толком решить, за что же мне приниматься.
То я хотел быть астрономом, чтобы не спать по ночам и наблюдать в телескоп далекие синие звезды.
То мечтал стать капитаном дальнего плавания, чтобы стоять на капитанском мостике, и посетить далекий Сингапур, и купить там себе забавную обезьянку.
А то мне хотелось превратиться в начальника станции метро и ходить в красной фуражке.
Потом нравилось быть художником, который рисует на уличном асфальте белые полоски для мчащихся машин.
А может быть, стать отважным путешественником вроде Алена Бомбара и переплыть все океаны в лодке, питаясь одной только сырой рыбой. Правда, этот Бомбар после своего путешествия похудел на двадцать пять килограммов, а я всего-то весил двадцать шесть…
На другой день мне уже захотелось стать боксером: я увидел в телевизоре розыгрыш первенства Европы по боксу. Как они молотили друг друга!
А потом показали их тренировку, и тут они колотили уже тяжелую кожаную «грушу». И я так нагляделся на все на это, что решил стать самым сильным человеком во дворе.
— Папа, купи мне грушу!
— Сейчас январь, груш нет. Съешь пока морковку.
— Нет, папа, не такую! — рассмеялся я. — Несъедобную грушу, а обыкновенную боксерскую.
Когда папа ушел на работу, мама вытащила из-под дивана большую плетеную корзинку — в ней были сложены старые игрушки, в которые я уже не играл. Ведь я уже вырос, и осенью мне должны были купить школьную форму и картуз с блестящим козырьком.
Мама бросила мне на диван здоровущего плюшевого Мишку, — Погляди, какой тугой! Чем не груша! Еще лучше!
Я посмотрел на Мишку и вдруг вспомнил, как давным-давно я с этим Мишкой ни на минуту не расставался, — сажал за стол рядом с собой, кормил с ложки манной кашей, шептал ему разные сказки и укачивал, как маленького братишку.
И вот он сидит сейчас на диване, мой бывший самый лучший друг, настоящий друг детства, смеется разными глазами, а я хочу тренировать об него силу удара.
— Ты что, — спросила мама, — что с тобой?
Я отвернулся от мамы и задрал голову к потолку, чтобы слезы вкатились в меня обратно, А потом сказал:
— Ты о чем, мама? Со мной ничего… Просто я раздумал. Я никогда не буду боксером.

Жанр: Детские.

© Украинская студия хроникально-документальных фильмов, 1979.