Высоко в горах
Нажмите для просмотра

Высоко в горах

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 52 кадра Код для вставки:

136 просмотров Код для liveinternet.ru:

Высоко в Карпатах, над сплавкой плотиной, в хате вдовы лесоруба умирала девочка Анця.
Внезапная среди зимы оттепель смыла дороги, разрушила мосты. Над горами встали туманы, и сплавную плотину в горах отрезало от долины.
Глухой ночью у телефона собрались врачи районной больницы. – «Плотина!.. Плотина!.. Фельдшер Ткаченко, вы слышите меня?.. Римма, отзовитесь!.. Ваш диагноз подтверждаем. Спасти может только операция… Отзовитесь…»
А в хате смотрителя плотины Михайлы Царя, в шестидесяти километрах от районного посёлка, у допотопного телефона, стоит всхлипывающая девушка — фельдшер Римма Ткаченко. – «Я слышу вас. Римма слушает вас…»
— Римма, Римма… спасти может только операция… попытаемся ещё раз утром пробиться самолётом… Да перестаньте вы там реветь!
— Хорошо, я перестану. Только, Николай Фёдорович, миленький, она задыхается… Она же человечек маленький… Одна у вдовой матери…
Римма положила трубку. Старый Михайло раздувает огонь в печурке. – «Чего реветь,— не оборачиваясь, говорит он,— бог дал, бог и возьмет». – «Так она ведь не жила ещё, диду!..» — «Ну и что ж с того? Бог планует…»
— «Где он, ваш бог?» — с силой выкрикнула Римма. – «А ты не шуми,— останавливает её Михайло.— Что они сказали тебе там?» — «Попытаются ещё раз пробиться самолётом». – «Куда там!» — старик машет рукой.
Римма идёт по скользкой крутой тропинке, и глухая злоба против старого Михайлы поднимается в ней. Там, в хате, у постели девочки, её мать. Полтора года назад умер её муж, теперь смерть подбирается к Анце, а больше у неё — никого.
— «Что там сказали тебе?» — спросила фельдшерицу мать Анци. – «Завтра опять попытаются самолётом».
Не спится старому гатьяру. «Вот чёртова фельдшерица! — думает он.— Заведи себе сама телефон. Сдались мне и телефон, и вся моя работа. Вот дотяну только до весны и уйду к сынам на присёлок».
В хате тихо. А смотрителю плотины не спится. Когда-то он сам водил плоты и слыл первым плотогоном. Теперь он состарился. Но пятеро сыновей сменили его в плотогонах. Михайло кряхтит, поднимается.
Потом он выходит во двор, чтобы проведать пса. – «Пойдём, брат, надо поглядеть, что там в ночи творится».
Глухо, неприютно кругом в ночи. Михайло и сам себе не может объяснить, зачем несёт его на ночь глядя. Бессонница это, что ли? Конечно, бессонница, ну её к богу, эту фельдшерицу!
С незапамятных времён в узкой горловине между горами деревянная плотина перегородила реку, образовав горное озеро. В сплавные дни подвластная гатьяру вода через створы устремляется из водохранилища в горную, полную порогов и перекатов реку.
Но сейчас это всё мертво. Водохранилище затянуто льдом. Ни стука топора, ни человеческого голоса.
Дорога к присёлку узка и крута. Пятеро сыновей у старого Михаилы Царя, и все живут здесь, на присёлке. И дома их стоят рядом. И улицу эту зовут Царской.
Старик постучал в окно крайней хаты.- «Кто там?» — «Это я, Иванку, одевайся». – «Я зараз, тату»,— ответил младший Царь.
Братья выходили молча, и никто не спрашивал, зачем они понадобились отцу в такой глухой час. Надо будет — отец сам скажет.
Собрал старый Михайло всех своих сыновей в доме старшего сына Василия. – «Вот что, хлопчики, надо нам на низ идти».
Лишь один Василь осмелился удивиться: «Но такого ещё не было у нас, тату! Чтобы зимой, когда лёд на реке…»
Гневно топнул ногой старый Михайло: «Мал ещё мне перечить! Мал!» — Он кричал не потому, что не терпел возражений, а потому что больше всего боялся, чтобы кто-нибудь из его сыновей не смалодушничал. Трусов в их роду не было.
Рано утром всю округу разбудил перестук топоров у водохранилища. Цари сколачивали плот. Узнав в чём дело, люди тоже принимались за работу.
Вскоре к стуку топоров прибавился шум воды, пущенной гатьяром из озера в реку.
Через два часа, когда горная река сделалась полноводной, Михайло снова поднялся в присёлок. Теперь он стучался в хату Анци.
— «Дай дивчинку, Мария»,— сказал Царь. – «Не дам, не дам!..» — закричала женщина. – «Богу хочешь отдать?» — И, не дождавшись ответа, с удивительной бережливостью взял Анцю на руки.
За дверью старика догнала Римма. – «И я с вами». – «А не боишься?» — спросил Михайло. – «Боюсь»,— призналась девушка,— «Тогда идём».
Плот был уже готов. Его спустили на озеро. На плот встали Цари, все пятеро братьев. Потом на мокрые, зыбкие брёвна взошли старый Царь с Анцей и фельдшерица.
Неслыханное дело затеяли Цари: вести плот в такое ненастье по запруженной ломаным льдом реке. Риск был велик. Но никто не обмолвился об этом. Братья упёрлись шестами в дно, и плот сдвинулся с места.
И вот он уже повис над водоспуском.
Римма закрыла глаза. Ей было страшно. Старик приказал: «Открой очи! В закрытых очах правды нема».
С шипением и плеском холодный, ледяной вал рухнул на плот, скрыв под собою всех, кто был на нём.
Плот скользнул под мостом и вырвался из ледяного плена. Вода схлынула с него.
За мостом начиналось царство непроглядного тумана. У кормчих слезились глаза от напряжения. Надежда была только на память старшего.
Он передал девочку Василю: «Держи дивчинку, Василь. Мне глядеть надо».
— Левее бери! Тут поворот… ещё левее… прямо! — командовал он. Братья ничего не видели из-за тумана, но старый Михайло видел всё. Зрительная память его держала всю реку на шестьдесят километров.
Плот сел на камни. Его начало разворачивать поперёк реки. Нельзя было дать ему упереться в берега: тогда уже никакой силой не сдвинешь его с места. Цари напрягали силы, но попытка их была безуспешной.
Первым спрыгнул в воду младший, Иван, а за ним ещё три брата. Вода была ледяная, но некогда было думать о холоде, подступавшем к сердцу.
Братья наконец сдвинули плот с камней. И снова он рванулся вперед.
Глаза старого Михаилы встретились с глазами фельдшерицы. – «Что, дивко,— спросил Михайло,— есть бог?» — «Нет»,— ответила Римма. – «Что же есть тогда?» — нахмурился старик. – «Вы и ваши сыны».
А в долине, на берегу, уже ждали плот с больной Анцей. – «Эй, на плоту! — кричали с берега.— В порту приставать опасно, Там затор, разнесёт!»
Первым соскользнул с плота Василь, держа на поднятых руках Анцю.
Последним покинул плот старый Михайло.
А через минуту плот налетел на затор, вздыбился и разбился.
Месяц спустя, в морозный день, старый гатьяр шёл с плотины на присёлок проведать своих.
У самого присёлка Михайло заметил движущуюся навстречу закутанную фигурку.
— «Ты, Анцю?» — «Я». – «Когда вернулась?» — «Третьего дня, диду». – «А куда ж ты идёшь?» — «К вам, диду…»
И вдруг торопливо, словно боясь, что старый Царь сейчас уйдёт, протянула ему то, что держала в руках.

Жанр: Для среднего школьного возраста.

© Студия «Диафильм», 1963.

Твелев М..
Художник: Макаров А..
Редактор: Кузнецова В..
Художественный редактор: Морозов Александр.