Золотой мальчик
Нажмите для просмотра

Золотой мальчик

0
(0 голосов)12345

Диафильм, 39 кадров Код для вставки:

314 просмотров Код для liveinternet.ru:

Жена барабанщика любовалась резными херувимчиками, прелестными их головками. Волоски у них на солнце отливали золотом: чудо как было красиво!
Но солнечные лучи были еще красивее! Как сияли они между темными деревьями, когда солнышко садилось!
Женщина загляделась на красное солнышко, думая о малыше, которого скоро принесет ей аист. Она желала только одного: чтобы солнечный луч коснулся ее ребенка.
И вот она наконец держала в объятиях новорожденного малютку. Волосы у него отливали золотом, словно на них легло сияние закатившегося солнышка.
— Золотой мой мальчик! – воскликнула мать и поцеловала сияющие кудри. А барабанщик принялся выбивать на своем пожарном барабане дробь. Барабан так и гремел: «Рыжий! У мальчишки рыжие волосы».
Ребенка назвали Петер. Весь город и барабан звали его рыжий барабанщиков Петр, но мать называла его золотым мальчиком.
На глинистом откосе у дороги было выцарапано много имен. – Слава! Она что-нибудь да значит! – сказал барабанщик и выцарапал имена сына и свое.
Слава! Знаменитое имя! Прилетели ласточки и стали устраивать себе на откосе гнезда. Вскоре исчезли выцарапанные имена. – Имя Петера продержалось все-таки полтора года! – сказал отец.
Петер был мальчик живой, веселый, с чудесным голосом. Он пел, как птица в лесу, не зная никаких мелодий,— и все-таки выходила мелодия.
Городской музыкант, такой важный, знатный, очень полюбил Петера, часто давал ему в руки скрипку и учил играть.
Руки у мальчика оказались золотые: из него должно было выйти кое-что получше барабанщика – городской музыкант.
Петер был еще маленьким и больше всего на свете хотел носить солдатский мундир, саблю и маршировать под команду.
Отец мечтал, чтобы он стал генералом, а мать не хотела ничего – только бы ее золотой мальчик был цел и невредим.
Но вот запели барабаны: началась война. Солдаты выступили в поход, с ними ушел и Петер, рыжая макушка, золотой мальчик. Мать плакала, а отец уже видел сына знаменитым. Городской же музыкант находил, что Петеру следовало не ходить на войну, а служить искусству дома.
Мальчик был шустрый, прямой, веселый. Часто приходилось ему проводить ночи под открытым небом, мокнуть в дождь и непогоду, но веселость не покидала его, барабанные палочки весело выбивали: «Трам-там-там! В поход!» Да, он впрямь рожден был барабанщиком!
Настал день битвы. Пули и гранаты летели над головами и в головы. Многие падали, побелев, как мел. Но маленький барабанщик не бледнел, пули его не задевали. Он все играл: «Марш! Вперед!» И солдаты повиновались барабанной дроби.
А отец и мать в это время видели сны. Отцу снилась слава, а матери – гибель сына. И мать плакала. Но с головы Петера не упало ни волоска, ни единого золотого волоска!
Дни проходили; жизнь текла, сны пролетали! И вот Петер снова в родном доме. Правда, вернулся без ордена, как снилось отцу, но зато целым и невредимым, чего и не снилось матери.
То-то было радости! И смеялись и плакали одновременно. Петер даже обнял старый барабан: «Ты все еще тут, старина!»
А отец выбил на барабане громкую, веселую дробь.
А потом? Потом Петер перерос барабан, перерос и городского музыканта. Все, чему тот учился всю жизнь, Петер постиг в полгода. Он вхож в самые знатные семейства, даже к бургомистру – стал обучать игре на фортепиано барышню Лотту.
Да, играть он умел! Он вкладывал в игру всю свою душу, и из-под его пальцев выливались чудесные мелодии, которых не было ни на одной нотной бумаге. Играл он все ночи напролет, а мысли уносили его высоко-высоко, чудные планы роились в голове… Слава!
Дочка бургомистра Лотта сидела за фортепьяно. Изящные пальчики бегали по клавишам и ударяли прямо по струнам Петерова сердца. Так было не раз, не два…
Однажды Петер схватил тонкие пальчики, эту прекрасную руку, поцеловал ее и заглянул в большие карие глаза.
Девушка покраснела, но не ответила ни слова: как раз в эту минуту вошел посторонний, сын статского советника.
У него был большой гладкий лоб, доходивший до самого затылка, и Лотта так умильно улыбалась ему.
Вечером, придя домой Петер заговорил о чудесных краях и о том кладе, который лежал для него в скрипке. Слава!
Утром на рынке мать услышала новость: дочь бургомистра помолвлена вчера с сыном статского советника.
Узнав эту новость, юноша смертельно побледнел и упал на стул, а слезы так и бежали ручьем у него по щекам.
— Что с тобой? – воскликнула мать. – Дитятко мое милое! Золотой мой! – и тоже заплакала. А барабан напевал, конечно, про себя: «Вот и песенке конец!»
Но песенка не кончилась: в ней оказалось еще много строф, чудесных, золотых строф! Петер стал знаменит, и слава его прогремела далеко за пределами родины.
Золотые были сердце и душа у маленького барабанщика. В груди он носил золотой клад, неисчерпаемый источник звуков. Их изливала скрипка, словно она была целым органом. В этих звуках слышалось и пение дрозда, и полнозвучный человеческий голос.
Петер зажигал в сердцах огонь, пламя восторга.
И вот он вернулся в бедную комнатку барабанщика, разодетый как принц, счастливый, как король! Глаза и лицо его так и сияли, как солнце. Он обнимал плачущую от радости мать и ласково кивал всей знакомой мебели.
А старый барабан он вытащил, поставил посреди комнаты и сказал: — Отец непременно выбил бы теперь дробь. Так я это сделаю за него! И выбил такую дробь, что твой град!
А барабан так был польщен, что кожа на нем взяла да и лопнула.
— Теперь у меня на всю жизнь останется воспоминание! – заметил барабан. – Да и мать, того и гляди, лопнет от радости, глядя на своего золотого мальчика.

Жанр: Детские.

© Украинская студия хроникально-документальных фильмов, 1982.